Горцы от ума старые знакомые

"Горцы от ума - 5" - "Танцы" - Самые популярные видео

явления и как с ним бороться, мы поговорили с нашим старым знакомым, и рады за сыном присмотреть, научить уму-разуму, но в условиях В итоге горцы оказали Басаеву ожесточенное сопротивление. Старые нравы могли еще держаться, пока сохранялись остатки былой . В складе ума этого человека и его манере выражаться было нечто .. ее старые друзья и знакомые сами не имели больших достатков. Результаты поиска видео ролиуов по ключевому слову Горцы Ума — # kinotubeinfo. "Горцы от ума" - "Старые знакомые". Добавлено: 7 месяцев назад.

С искусственным насаждением идей джихада из памяти горских народов, в том числе и балкарцев, уходили последние воспоминания о христианском прошлом.

И в году война началась. Очаг раздора вспыхнул не где-нибудь, а на Святой Земле, бывшей частью Османской империи. Хранителями ключей от храма Господня были тогда православные греки. И вот, под давлением Ватикана, Англии и Франции, турецкий султан отобрал эти ключи у православных и передал их католикам, одновременно отказав России в покровительстве над православными подданными Османской империи.

В ответ на это император Николай I 26 июня года объявил о вступлении русских войск в православные земли, лежавшие под владычеством турок — Молдавское и Валашское княжества. А в октябре Турция объявила России войну. Чем не нынешний день? И тот же план раздела России, и те же стереотипы. Персия Крымская война продолжалась три года, а Кавказ не мог успокоиться больше десяти лет. Пролилось много крови, много было сделано зла, и глубокие раны, затянувшись, дают о себе знать и сегодня, когда вслед за британцами теперь уже новые силы раскачивают Кавказ, вбрасывают старые идеи исламского фанатизма, финансируют боевиков, провоцируют большие и малые войны.

Александр Грибоедов оставил нам бесценное свидетельство того, какими на самом деле были отношения между горцами и русскими на Кавказе в XIX веке. Вот письмо, написанное им в году, во время Кавказской войны, из станицы Екатериноградской, одной из тех самых первых оборонительных крепостей, заложенных при Екатерине.

Спешу уведомить тебя о моем житье, покудова не народился новый месяц, а с ним и новые приключения; еще несколько дней и, кажется, пущусь с А[лексеем] П[етровичем] в Чечню; если там скоро утишатся военные смуты, перейдем в Дагестан, а потом возвращусь к вам на Север. Кабарду Вельяминов усмирил, одним ударом свалил двух столпов вольного, благородного народа.

Надолго ли это подействует? Но вот как происходило. Кучук Джанхотов в здешнем феодализме самый значительный владелец, от Чечни до Абазехов никто не коснется ни табунов его, ни подвластных ему ясырей, и нами поддержан, сам тоже считается из преданных русским. Сын его, любимец А[лексея] П[етровича], был при посольстве в Персии, но, не разделяя любви отца к России, в последнем вторжении закубанцев был на их стороне, и вообще храбрейший из всех молодых князей, первый стрелок и наездник и на все готовый, лишь бы кабардинские девушки воспевали его подвиги по аулам.

Велено его схватить и арестовать. Он сам явился по приглашению в Нальчикскую крепость, в сопровождении отца и других князей. Имя его Джамбулат, в сокращении по-черкесски Джамбот. Я стоял у окна, когда они въезжали в крепость, старик Кучук, обвитый чалмою, в знак того, что посетил святые места Мекку и Медину, другие не столько знатные владельцы ехали поодаль, впереди уздени и рабы пешие.

Джамбот в великолепном убранстве, цветной тишлай сверх панцыря, кинжал, шашка, богатое седло и за плечами лук с колчаном. Спешились, вошли в приемную, тут объявлена им воля главнокомандующего.

Здесь арест не то, что у нас, не скоро даст себя лишить оружия человек, который в нем всю честь полагает. Джамбот решительно отказался повиноваться. Отец убеждал его не губить себя и всех, но он был непреклонен; начались переговоры; старик и некоторые с ним пришли к Вельяминову с просьбою не употреблять насилия против несчастного смельчака, но уступить в сем случае было бы несогласно с пользою правительства.

Дагестанцы в армии: рассадник ненависти или костяк подразделений?

Солдатам велено окружить ту комнату, где засел ослушник; с ним был друг его Канамат Касаев; при малейшем покушении к побегу отдан был приказ, чтобы стрелять. Я, знавши это, заслонил собою окно, в которое старик отец мог бы все видеть, что происходило в другом доме, где был сын. Кучук вздрогнул и поднял глаза к небу.

Выстрелил Джамбот, из окна, которое вышиб ногою, потом высунул руку с кинжалом, чтобы отклонить окружающих, выставил голову и грудь, но в ту минуту ружейный выстрел и штык прямо в шею повергли его на землю, вслед за этим еще несколько пуль не дали ему долго бороться со смертию. Товарищ его прыгнул за ним, но середи двора также был встречен в упор несколькими выстрелами, пал на колена, но они были раздроблены, оперся на левую руку и правою успел еще взвести курок пистолета, дал промах и тут же лишился жизни.

Прощай, мой друг; мне так мешали, что не дали порядочно досказать этой кровавой сцены; вот уже месяц, как она происходила, но у меня из головы не выходит. Мне было жаль не тех, которые так славно пали, но старца отца. Впрочем, он остался неподвижен и до сих пор не видно, чтобы смерть сына на него сильнее подействовала, чем на.

Никакой ненависти или неприязни, напротив: Сам Грибоедов тоже станет жертвой политики Великобритании, для которой победа России над Персией и Туркманчайский договор, составленный блестящим дипломатом Александром Грибоедовым, стали поражением. По этому договору к Российской империи отходили Армения и часть Азербайджана.

Британцы отомстят, и метод будет тем же — раздуть религиозную вражду и ненависть к неверным. Смерть В году двухлетняя война с Персией закончилась русской победой. В селении Туркманчай генерал Паскевич и наследник персидского шаха, правитель Азербайджана Аббас-Мирза подписали мирный договор. Его составителем был Александр Сергеевич Грибоедов. Этот документ — пик государственной карьеры тридцатилетнего Грибоедова и одна из самых блестящих дипломатических побед России.

Но одно, хоть и огромное, дело было заключить договор, а другое — добиться его исполнения. Александр Сергеевич привозит подписанные бумаги в Петербург, и именно его назначают следить за исполнением договора, — полномочным министром-резидентом в Персию. Это повышение отнюдь не радовало.

Как-то раз Пушкин начал утешать его, Грибоедов ответил: Еще определеннее выразился он А. Договор принес Персии много неприятного: Не претендовал больше Тегеран и на Грузию, и на Северный Азербайджан. К Российской империи отошла и часть каспийского побережья. Британская империя, подталкивавшая Персию в спину в войне с Россией и с ее поражением утратившая влияние в регионе, хоть и признала их, но не собиралась опускать рук.

Еще Персия должна была выплатить контрибуцию — 20 миллионов рублей серебром — и отпустить всех плененных.

РБС/ВТ/Пушкин, Александр Сергеевич — Викитека

Забота об исполнении этих двух условий и стала особым попечением Александра Сергеевича. Он направляется в Персию через Тифлис. В замершем от зноя городе — Грибоедов прибывает туда в июле, — где от жары не спасают и тенистые платаны, сплетающие свои ветви над узкими улицами, а доски подвесных балконов раскаляются так, что босой ногой не ступить, — ждет его последнее утешение перед выходом на смерть: Он встречает юную Нину Чавчавадзе, которую знал еще ребенком, — смотрит и не узнает.

Она красива так, что любой потеряет голову — и Александр Грибоедов не исключение. Нина отвечает ему взаимностью. Ей еще нет и шестнадцати — почти ребенок, — и кто не влюблялся в пятнадцать лет, но удивительно: Когда Александра Грибоедова не станет, все 28 лет, остававшиеся до ее собственной смерти, Нина будет носить траур по своему мужу.

В августе года они венчаются в древнем соборе Сиони, где хранится величайшая святыня — крест равноапостольной Нины. Жених болен лихорадкой, и у него падает обручальное кольцо — дурной знак. Он счастлив, но нехорошие предчувствия, кажется, все равно не оставляют. А пока они отправляются на границу с Персией. Вокруг качает тяжелыми ветвями сладкий грузинский сентябрь. Наконец, они — в приграничном Тавризе.

В начале декабря, оставив Нину она беременна, и беременность проходит трудноее муж отправляется в Тегеран: Я два месяца как женат, люблю жену без памяти, а между тем бросаю ее здесь одну, чтобы поспешить к шаху за деньгами в Тегеран Тринадцатым пунктом в составленном им договоре значится: В январе в тегеранской резиденции Александра Сергеевича просят убежища две армянки — из гарема Аллаяр-хана, зятя царствующего шаха.

По Туркманчайскому договору они должны быть возвращены на родину: Восточная Армения теперь — часть Российской империи. Чтобы оценить действия Александра Грибоедова, когда он принимает беженок из гарема Аллаяр-хана, вспомним еще раз его слова, сказанные друзьям в Петербурге: Нас там всех перережут.

Персия жила по шариату — исламскому праву, согласно которому за оставление ислама полагается смерть. Не понаслышке знал об этом казначей шаха а значит, и всей страныевнух, управлявший его огромным гаремом.

Мирза-Якуб был тайным христианином. На самом деле его звали Якуб Маркарянц — армянин из Эривани, он был захвачен в плен за 25 лет до описываемых событий, насильно оскоплен и под страхом смерти принужден к принятию магометанства. Кто знает, сколько раз, проснувшись черной персидской ночью от того, что плачет, он все силился удержать отлетевший сон и хотя бы мысленно вернуться туда, где качались на желтой кладке знакомой до трещинок стены густые кленовые тени, и пахло домом, и две родные фигуры в глубине двора шаркали старенькими ногами к воротам.

Отбросив покрывало, он вскакивал, шарил рукой по книжной полке, находил нужный том, раскрывал его и доставал листок с начертанным на нем армянским крестом хачкаром, и целовал этот крест, и плакал, и снова прятал между страниц исламских книг, и до утра всматривался в потолок, раздумывая, что, может быть, однажды… Но нужно ли?

При дворе его ценят и уважают, не догадываясь о его тайне. Он блестяще ведет финансовые дела, богат и, кажется, имеет все, о чем только можно мечтать. И только Туркманчайский договор меняет дело — у Якуба появляется надежда. Ради нее он готов бросить все, променять богатство и почет на мечту о возвращении домой. Именно мечту — конечно, прожив четверть века в Персии, он не обманывался на этот счет: И когда русский посол соглашается принять Якуба Маркарянца, Тегеран мгновенно закипает.

То, что произошло дальше, стало известно — как и много веков назад в истории князя Феодора Зарайского — от единственного выжившего свидетеля: Следует серия обвинений и разбирательств: Якуб должен казне денег, — нет, не должен, и прочая — пока дело не доходит до высшего духовного лица Персии, Мирзы-Месиха.

Тот слов на ветер не бросает — они падают как камни, которыми забрасывают на площадях виновных в выходе из ислама: Они идут по городу, крича: Несколько служащих бегом пришли известить о том, что многочисленная толпа, вооруженная камнями, кинжалами и палками, приближается к посольскому дому, предшествуемая муллами и сеидами.

А это снова свидетельство Ивана Мальцева [8]: Около 15 человек из чиновников и прислуги собрались в комнате посланника и мужественно защищались у дверей. Пытавшиеся вторгнуться силою были изрублены шашками, но в это время запылал потолок комнаты, служившей последним убежищем русским: Из тех, кто мог видеть смерть Александра Грибоедова, не выжил. Защищая русскую миссию, пал весь казачий конвой — 37 человек. Растерзанных, зарубленных, раздавленных толпой, их побросали в ров — руки, ноги, обезглавленные тела.

Казаки — святое воинство! Сколько веков они, не задумываясь, просто, без оглядки, отдавали свои жизни — за Отечество, за други своя Ин.

Живым щитом, истекающим кровью, стояло на Кавказе гребенское войско, и в Смутное время было избито почти. Весь девятнадцатый век шли под пули горцев, усмиряя газават, верные государю терцы. Так было и после новой Смуты — года, пока не истребили верное Богу казачество. Качается теперь густая трава, обнимая покосившиеся кресты на заброшенных казачьих могилах в бывших станицах Кавказа.

Но память живет, и будет жить, пока есть, кому помнить. Помним и мы, как пролилась в Тегеране христианская кровь, но не потушила жуткого пожара — еще три дня горел демоническим огнем обезумевший город, и три дня таскала по улицам тело Александра Грибоедова не насытившаяся убийствами толпа.

Не властные над душой, бесновались, кричали, терзали мертвую плоть. Наконец, будто устав, сбросили в ров, где уже ждал русского посланника его верный конвой: Дьявол — отец всякого зла и отвратительного насилия, он — главный враг рода человеческого. Он приходит к человеку и пытается заставить работать ему, и если ты сопротивляешься, стремится тебя уничтожить. Люди, которых он пленил и увлек в свое царство, поступают так же: В нашей собственной истории найдется достаточно подобных эпизодов.

В году великий князь Владимир принял крещение и крестил свой народ. А через полтора века после этого в Киеве похожим образом — взбесившейся толпой — был убит князь-инок Игорь Киевский и Черниговский. В этой толпе, ворвавшейся в храм и схватившей его во время Божественной литургии, не было иноверцев. Родной брат воцарившегося в Киеве великого князя пытался его спасти — выхватил из толпы, отвез к дому матери, втолкнул за ворота — но куда там: Крушили ворота, ломали двери, потные, красные, с безумными глазами, разбивали сени, тащили вниз святого мученика и на нижних ступенях лестницы забили насмерть.

На этом не остановились, а еще волокли тело монаха по улицам, обвязав ноги веревкой, — до Десятинной церкви, там кинули на телегу, устав таскать, и покатили к рынку, где и бросили, и пошли по домам, будто не православный народ, а бешеные печенеги.

Тело другого князя-страстотерпца, Андрея Боголюбского, безжалостные убийцы — свои, из ближайшего круга — выволокли в сад, бросили псам, и только один, оставшийся верным, Кузьма Киянин просил за него, плакал. Выпросил, принес в церковь, но и там сказали: Несколько столетий спустя для цареубийства, профинансированного британским посланником Уитвортом, тоже нашлись исполнители из своих: За всем этим стоит дьявол, прельстивший, обманувший людей.

А пути в их сердца во все века одни и те же — через сластолюбие, славолюбие и сребролюбие. Когда беспорядки в Тегеране, наконец, утихли, власть, словно очнувшись, взялась действовать.

Послали в Петербург дары, в их числе огромный алмаз, но самое главное, дали забрать обезображенное тело Александра Сергеевича — его опознали по отстреленному мизинцу. А святые останки казаков так и остались лежать во рву — пока их, рискуя жизнью, не вынесли оттуда тегеранские армяне. Неподалеку строилась первая в городе армянская церковь может, и Якуб Маркарянц, с его огромными возможностями, тайно приложил к этому руку — да и сами персы, проиграв войну, пытались выглядеть терпимей к иноверцам.

Рабочие и священник история сохранила только его фамилию — Давудянжившие при строительстве, ответили русским на подвиг подвигом: Вокруг высились кучи выкопанной земли, лежали кирпичи, но чтобы и вовсе отвести подозрения, над свежей могилой высадили лозу, — персы искали пропавшие останки, но ничего не нашли. Шестого февраля весть о смерти российского посланника дошла до Тавриза, но не до Нины — для нее муж будет жив еще несколько месяцев.

Она чувствует, мечется, плачет. Уже в Тифлисе, куда обманом перевезли ее, Нина, наконец, все узнала. Свыше моих сил выразить Вам, что я тогда испытала. Переворот, происшедший в моем существе, был причиной преждевременного разрешения от бремени. И только Маклауд знает, что Камир принадлежит к древнему культу почитателей Кали — тугов — занимавшихся ритуальными удушениями Маклауд предупреждает своего ученика о маниакальной ревности Кристин, но тот влюблен и не желает ничего слушать.

Когда Кристин пытается убить Ричи и его сводную сестру, Маклауд вынужден с ней сразиться, но кодекс рыцарской чести не позволяет горцу убить женщину, которую он когда-то любил. Талантливая и красивая молодая пианистка-афроамериканка уже несколько раз становилась мишенью для убийцы. Она выезжает на вызов после взрыва в метро, но во время следующего взрыва она попадает в ловушку. Это напоминает Маклауду, как он и его возлюбленная Диана во время второй мировой войны попали под немецкую бомбежку в Лондоне.

Но и над ним зло начинает простирать свою длань Тем временем Маклауд продолжает бесчинствовать, всерьез угрожая даже своим друзьям — Ричи и Джо Доусону. С огромным трудом ему удается избавиться от своей второй инфернальной сущности и вновь обрести себя Теперь бессмертный Кассим, которому он дал обещание, требует, чтобы Маклауд убил диктатора, руководящего одной из стран Северной Африки. Согласно легенде, этот кристалл способен превратить обычного человека в бессмертного.

Ограбление проваливается — Митос схвачен, но Аманде удается скрыться с кристаллом. Маклауд всеми силами пытается помочь друзьям. Аманда и Маклауд сталкиваются с ним в цирке, где Чимоли показывает фокусы: Чимоли и не подозревает, что уже стал частью Большой Игры. Не пожелав отказаться от популярности и скрыться, сменив имя, Дэнни становится легкой добычей одного из бессмертных, невзирая на защиту благородного Маклауда Кохрейн, некогда отважный боец и патриот, навестивший в году в Пикардии вместе с Маклаудом состарившегося Чарли и разуверившийся в нем, странным образом потерял свою память.

Все события своей собственной жизни и истории он видит в искаженном свете, не желая верить доводам своего старого друга. Горец советуется с Митосом и просит его, как наблюдателя, помочь вернуть память Кохрейну. Чтобы помочь Роберту вернуть её, Маклауд уговаривает Митоса притвориться неизвестным молодым бессмертным, охотящимся за головой Роберта. Митос рассказывает об этом Маклауду и, следуя его просьбе, выясняет подробности этого дела, после чего помогает Дункану проникнуть к наблюдателям, чтобы тот объяснил им ситуацию.